Автор: Sliff_ne_zoSSchitan

Крышка стола

 
05.07.2010 Раздел: проза Перейти к комментариям ↓
 

«Старику снились львы»

Хемингуэй




Маргинальный писатель Маркел Алычев, интеллигент в отставке, любил московское ретро: тихие сиреневые дворики исторического центра, добротные приземистые дома желтого кирпича, одухотворенные женские лица… Но на этот раз судьба забросила его в Южное Бутово – и, похоже, то был еще не конец. Хозяин квартиры – приятель, отбывший в командировку, пустил его пожить до лета, а на дворе меж тем уже грохотали майские грозы. Денег не было, и отступать дальше было некуда. Позади была вся – и даже сомнительная, замкадная – Москва. Впереди был лес с волками.

В промежности было совсем паршиво.

Иногда, перечитывая Уэллса, Алычев диву давался: никак фантаст и вправду путешествовал в машине времени, и занесло его в как раз таки в Южное Бутово? Иначе – откуда такие достоверные образы морлоков?

Все самое подлое, что родилось на коммунальных кухнях 30-х; самое злое, подвалившее из косопузой деревни в 50-х; да плюс извечно-русская жадность до хлама, называемого, будто в насмешку, «добром» - все это, смешавшись в адский рассольник, варилось, клокотало и исходило паром в Ю-Бутове.

Мужчины рождались, чтобы поесть картошки, выпить водки и сгнить от цирроза. По ночам они с матом пробирались в свои пещеры, спотыкаясь в тамбурных коридорах о невесть зачем купленные гантели и гири, обрушивая со стен ржавые велосипеды, забредали в славянские шкафы – и засыпали там на запасенных впрок гигантских мешках картошки. Впрочем, особого вреда от них не было – драться они не умели и трусили.

Самки морлоков были куда опаснее. Целеустремленные, коренастые, день и ночь они отвоевывали новые территории, помечая ареол обитания новыми колченогими столами «на дачу», оцинкованными корытами и вездесущими мешками. В подъезд выдвигались ржавые решетки. К балконам первых этажей пристраивались кладовки. Казалось: дай им волю – начнут и в бетоне рыть погреба, набивая их все той же картошкой.

Дрова и картофель были фетишами этого сумеречного народа. Посягнувшего ждала гибель. Небрежного ждала кара – а Алычев, на беду свою, был небрежен. Он забывал запирать дверь тамбура.

Выскакивая к ларьку за сигаретами, или таща к мусоропроводу ведро скопившегося говна, Маркел не заморачивался брать с собой ключи. Тем более не приходило ему в голову – тщательно, на два оборота, поворачивать за собой по возвращении внутреннюю щелкушку замка. И каждый случай его разгильдяйства отмечал недреманный глаз…

С ирисом соседку Ирину роднил разве что запах вареного мяса, так резко контрастирующий с изысканно-нежной чашечкой цветка. В Ирине, впрочем, этого контраста не было: она и внешне напоминала опару с тестом, надолго забытую на солнцепеке и, наконец, ожившую. Первые три раза опара ограничилась устными замечаниями Алычеву. На четвертый – схватила за руку и молча, напористо и страшно, потащила в «свой» рукав коридора.

Хрупкий Маркел, парализованный ужасом, и не пытался сопротивляться. Проплывающие мимо картофельные мешки, вкупе с мясным духом соседки, навели его отчего-то на мысли о гуляше. Когда же соседка дотащила его до угловатой конструкции, укрытой экс-шторами, подозрения – кому суждено стать заправкой для гуляша – превратились в уверенность…

Впрочем, под тряпками оказался лишь компьютерный стол, новенький, еще не собранный – явно недавно из магазина.

- Сыну купила, - сообщила Ирина. – Хочешь, чтоб украли? Знаешь, сколько стоит? Вовек не расплатишься…

Стол, действительно, был красив. Особенно хороша была верхняя дека – идеальный овал букового массива. Благородно мерцающая матовым лаком, в Ю-Бутове она казалась случайной гостьей, угодившей в плен. Как и я, подумал Алычев, ощутив сродство и сочувствие к изящной вещице, обреченной стать площадкой для игр подрастающего картофелееда.

- Разумеется, не хочу, чтоб украли, - ответил Маркел. – Я теперь всегда буду запирать дверь, обещаю. Простите меня…

- То-то же, - буркнула соседка, выпуская руку Маркела. – И бычки с балкона кидать перестань. У мусоропровода не мусори. В следующий раз участкового вызову. Прописку твою проверим.

- Хорошо-хорошо, не буду… - пятясь задом к своей двери, кивал Маркел.


…Мусорное ведро оказалось – битком. Надо бы вынести, но в подъезде, чувствовал Алычев, караулит вездесущая соседка – это было ее любимым времяпрепровождением. Вытряхнуть, что ли, с балкона? Назло!

Вдохновленный идеей, писатель потрусил на балкон, и успел даже поставить ведро на перила, когда легкий мясной душок заставил его насторожиться. С соседнего балкона в упор смотрела Ирина. Лицо ее выражало самые черные подозрения вкупе со злорадством от своей правоты.

Алычев в панике захлопал себя по карманам, но тут же и выдохнул облегченно – сигареты нашлись. Закурив, он оглядывал бетонные горизонты, время от времени стряхивая пепел в ведро, как бы на то сюда и поставленное. Правую щеку его, будто горчичник, припекал тяжелый взгляд с фланга. Ноздри обжигал мясной пар, и от привкуса во рту мутило…


* * *


Юити Канкуро, наследница одного из древних самурайских родов Японии, очутилась в Северном Бутово из-за своей гордыни – так, во всяком случае, считала ее родня. В Москве Юити-чан носила русское имя, перебивалась случайными заработками, училась на литературном факультете и писала отличные стихи, не решаясь, однако, предлагать их в издательства.

Ни дедушка – глава токийской корпорации, ни родители – ведущие хирурги Казахстана, увлечения Юити не поддерживали. Трудно сказать, отсутствие какой поддержки – моральной или материальной – тяжелее было перенести, но денег не хватало катастрофически. Квартирка, арендованная за скромный месячный прайс, более напоминала притон – да, собственно, и являлась им несколько предыдущих лет. Впереди маячил тотальный ремонт вручную – начиная от электропроводки и кончая сантехникой.

Но Юити, отделенная от семьи десятком часовых поясов к востоку и дюжиной параллелей к югу, упорно продолжала строить жизнь по собственным лекалам, не опираясь ни на японско-корпоративную, ни на казахско-медицинскую практику. Ясная убежденность в своем выборе придавала ей сил, а в особо тяжелые минуты на выручку приходило хокку собственного сочинения, повествовавшее о «бессмертном джедае»…


…От Алтуфьево до Пражской далеко на любой взгляд. Маркелу достало времени разглядеть и чудесную раскосую улыбку, и глаза, в которых можно было найти весь мир, за одним важным исключением – желания поскорее отведать картошки. Не укрылась от его взгляда и сумка, набитая банками краски и пачками плиточного клея – сумка, явно непосильная для странно-мужественной и в то же время хрупкой фигурки визави.

Алычев предложил свою помощь и был вознагражден чашкой душистого травяного чая, вкус которого совсем не хотелось портить сахаром.

В следующий визит (ради которого он вооружился пассатижами и дрелью) Маркел застал Юити за работой. С короткими самурайскими выдохами она разносила в прах триумф советской древесно-стружечной мысли – комнатную «стенку». Тончайшая пыль окутывала девушку светлым облачком, пылинки плясали и искрились в солнечных лучах, а тонкие руки все наносили удары – точные, быстрые, удивительно сильные…

Алычев почувствовал, что ему интересно. Этого чувства он не испытывал уже – с год, может и больше.

- А куда же ты денешь свои вещи? – поинтересовался он.

- Я подумаю об этом завтра, - явно цитируя Митчелл, улыбнулась Юити. – Место найдется. Посмотри зато, сколько здесь будет пространства, воздуха, солнца – и никакой пыли!

И тут же звонко чихнула.


Минимализм в дизайне жилища Юити унаследовала от предков. На свалку летело все – ненужное, нужное… Квартиру покидали ковры б/у, вполне еще годные в работу сковороды и полки; упорхнул в окно, прощально крякнув, телевизор. В неприкосновенности оставались лишь книги. Да еще – иногда в «особый» угол становились вещи, по видимости лишенные практической пользы, но несущие на себе отблеск некоего закатного аристократизма – например, резная деревянная ножка от старого торшера.

- Только вот без кухонного стола не обойтись, - задумчиво говорила Юити. - Хорошо бы найти простую доску, гладкую и тонкую, с округлыми краями, да прикрепить ее к стене. Пусть бы опиралась на единственную ножку - ту, от торшера. Вот это был бы стол! А тот, на кухне… он будто старый осел с тюками, уснувший на полдороге! Ноги облезлые, кривые, ящички какие-то выдвижные, дверцы расхлябанные, ржавые петли…

Маркел задумался на секунду, припоминая. Неожиданные ассоциации Юити восхищали его не первый раз, да и двухтомник «Унесенные ветром» давно занял место на полке любимчиков. А сама Юити…

- У тебя будет стол, о котором ты мечтаешь. Обещаю, Канкуро-чан.


* * *


Хозяин квартиры позвонил в пятницу вечером. Лучшего времени, чтобы изговнять Алычеву припасенный литр нефильтрованного пива и корюшку, он не смог бы выбрать.

Приятель был мягок, но категоричен. Он прилетал в ночь на воскресенье, и при прочих равных хотел бы толком выспаться, побриться и отдохнуть перед рабочей неделей. Кроме того, крайне желательно было выебать Ольгу – ну, ты помнишь – неёбанную аж, прости господи, со дня Великой Октябрьской Социалистической революции. Каковой акт в однокомнатной квартире, при посторонних… ну ты понимаешь, старик?

Старик все понял и принялся собирать манатки. Манаток набралось не так, чтобы много. Но книги, легшие кирпичами на дно баула, мигом развеяли мелькнувшую у Алычева соблазнительную мечту: пуститься в путь эдаким странником – в Русь как в копеечку – с котомкой за плечами. С этой котомкой он не дошел бы и до остановки автобуса.

Кроме того, имела место кресло-качалка в стиле позднесталинского ампира – своими руками отреставрированная и полюбившаяся Алычеву. Бросать ее было решительно жаль.

Маркел подумал и набрал номер Юити.

- Юи, ты свободна завтра вечером? Я хотел привезти твой будущий стол и кое-какие книжки. И сделать тебе один подарок…

- Вообще, у меня были планы. Но если ты так решил, я могу их перенести. А почему такая спешка?

Маркел объяснил, почему спешка.

- А куда же поедешь ты сам? – спросила Юити.

- Возможно, к другу в Питер. Или… - и Маркел изложил свой план сделаться паломником – с учетом оставляемых книг перспектива вновь выглядела реальной. Он красочно описал свои грядущие домодельные лапти, котомку с ноутбуком, нечесаную бородищу… Он был уверен, что выходит смешно.

- Послушай, это вовсе не смешно! – возмутилась Юити. – Давай, ты будешь жить у меня, хорошо? Место найдется. И завтра я помогу тебе с переездом. В конце концов, это же будет мой стол…

Безыскусность предложения глубоко тронула Алычева. Не было в нем ни эротического подтекста, ни идеи разделить квартплату пополам – вспомнив зеленые раскосые глаза, Маркел понял вдруг, что ни разу не видел в них тени подобных мыслей. Житейская мудрость-подлость в Юити не уживалась.

Так мог бы предложить друг.

А с другом честность требовала: все карты на стол.

- Юи, спасибо, но… ты понимаешь, что мы будем стукаться лбами на каждом шагу? Никакой личной жизни. А стол еще надо украсть – в курсе?

- Замечательно, - улыбнулась Юити, - я еще ни разу в жизни не воровала столов! И ужасно хочу попробовать. Так завтра?


Все шло по плану.

Грузовое такси, заказанное на 23-00 (Маркел рассудил, что соседка, включая телевизор в шесть утра, должна же когда-то и спать), дожидалось у подъезда. В нем уже лежали и алычевский баул, и «потрясающая» качалка. Деку стола Алычев оставил напоследок: сейчас он раскачивал ее, пытаясь бесшумно выволочь из щели между стеной и бывалым трельяжем.

Юити, поставленная на шухере, добросовестно озиралась.

- Вот это да! – вдруг прошептала она. – Посмотри – он ослеп, но все такой же неистовый. Он похож на Пожирателя Разума!

Маркел обернулся.

Бронзовый лев с кольцом в носу грубо, ржавыми винтами, был прикручен вместо ручки к фанерной двери. Такие поделки, милые мещанскому вкусу, в прошлом веке штамповали миллионами. Но этот, массивного литья и гордых пропорций, лев явно забрел сюда из века предыдущего. Глазницы его затянуло зеленой патиной ненависти – от того ли, чему ежедневно приходилось быть очевидцем? Но оскал почерневших зубов был все еще остер и неумолим, казалось – чуть ослабь проржавевшие шурупы, и…

Лев и вправду выглядел Пожирателем Разума.

- Красивая вещица, - выдохнул Алычев, титаническим напругом выдергивая последние дюймы доски из трельяжного плена. – Готово, поехали скорей. Нашуршали мы все же, недолго и до аларма…

- Мы как будто бросаем его тут одного, без подмоги… - тихо сказала Юити, гладя на прощание морду слепого льва.

- Ничего не поделаешь – стол важней, - вздохнул Алычев. – Вперед!

И двое с добычей юркнули в лифт.

Позади запоздало скрипнули личинки замков.


Полированный буковый овал, временно поставленный на табуретки, все равно смотрелся стильно. А «старый осел с тюками» еще ревел в воздухе, на полдороге с пятого этажа к земле (прощание с ним, именно в таком формате, родилось спонтанно), когда зазвонил мобильный. Компаньоны прослушали прощальный треск досок под окном, и Маркел взял трубку.

Звонил вернувшийся приятель.

- Привет, Кела, как дела? – приятеля, судя по голосу, меньше всего интересовали алычевские дела.

- Да путём все вроде… Час как от тебя уехал, сейчас вот на новом месте раскладываюсь. А у тебя как – без проблем доехал, все хорошо?

- У меня тут массовый экстаз, чумной бунт, Армагеддон, столпотворение… И столоверчение, главным образом.

- А именно?

- Соседки в подъезде митингуют. В количестве пяти человек, включая грудных, немых и парализованных. Утверждают, что вместе с тобой исчезла некая крышка стола, и требуют твою голову…

- Крышка стола?

- Крышка стола. Можешь себе представить?! Ницшеанством попахивает…

- Скорее, Кафкой. Крышка стола как крышка гроба… бред! Зачем мне крышка стола?

- Я им так и сказал.

- И как?

- Милицию вызвали. Заявление писать будут.

- И что?

- Завтра к шести участковый придет. Искать отпечатки ног, которые приделали крышке стола… Слушай, ты не мог бы..?

- Да конечно приеду, не вопрос. Без четверти шесть – у тебя.

- Не в обиду, старик… Конечно, ересь полная, но…


Похитители рухнули на крышку стола и, переглянувшись, закатились в неприличном хохоте. Звонили в дверь – они не открывали. Беззвучно возник в воздухе момент для первого поцелуя – и, невостребованный, растаял: смеяться вдвоем в два часа ночи тоже было здорово.

Перед сном Алычев, чтобы не забыть, спрятал в карман джинсов отвертку.

Юити ничего не заметила.


* * *


Участковый Максим – сопливенький мальчишка в чине младшего лейтенанта – чувствовал себя нехорошо.

Бурлящая гневом, распираемая злобой Ирина пахла в этот раз особенно резко и как-то густо – уже не гуляшом даже, а целой рабочей столовой. Максим опасливо косился на нее, время от времени делая судорожные глотательные движения и прикрывал рот фуражкой. Он, судя по всему, недавно отужинал и явно не горел желанием возбуждать дело о хищении крышки стола. Он млел. Алычев мысленно окрестил его «млейтенантом».

Вызванная на подмогу Ирине сестра, Галина, носила соломенное каре, черно-белую офисную униформу, косила под образованную и пахла какой-то кислятиной. Перетаптываясь вокруг млейтенанта, она непрерывно шевелила руками и походила на королевского пингвина, решившего вдруг вспорхнуть на пенек и разразиться трелью. Пенек этих намерений, надо было понимать, не разделял. Маркел, не ко времени вспомнив, что Галина на латыни означает курицу, прыснул в кулак и отвернулся.

Третий представитель истца, бабушка восьмидесяти лет, в дискуссию не вступала, безмятежно попукивая в углу.

Атмосфера в квартире на глазах становилась гнетущей.

- Почему вы думаете, что именно он украл? – ни к кому специально не обращаясь, грустно спросил млейтенант.

- А вы рассудите сами, товарищ участковый, - курлыкнула образованная Галина, - была же крышка до вчерашнего? Была, видели. А теперь не видим. А кто вчера вещи вывозил? Он вывозил. Мы бы и рады не думать, но давайте смотреть фактам в лицо: крышки стола-то нет! Как он уехал, мы сразу бросились проверять… замок запереть не забыл ли, смотрим – нет крышки! Куда деться могла? Он и увез, больше некому.

- Он, он, - ненавистливо замычала Ирина, - как здесь поселился, все беды от него пошли! Дверь не запирал, на площадке мусорил, свет жег по ночам, воду лил… еще узнать надо, чем он тут занимался, работает где? Нечистоты с балкона сбрасывал! А замечание сделаешь ему – так волком и зыркает, совести-то нет… Он и украл, назло. Вы отпечатки пальцев у него возьмите, и пусть новый стол мне оплачивает. Купит и привезет чтобы.

- Вы что скажете, товарищи? – повернулся к мужчинам млейтенант.

Алычев – благостный, поблескивающий лауреатским значком на лацкане специально по этому случаю надетого пиджака – лишь мечтательно улыбнулся. Привычка помочиться с балкона за ним и в самом деле водилась. Однако развлекался он редко, и всегда по ночам. Показаний двух и более свидетелей, не состоящих между собой в родстве, у Ирины не могло быть. А в этом случае поклеп был ее стратегической ошибкой – то есть, «нечистоты» явно лились на его, маркелову, мельницу.

Хозяин квартиры – свежий, чисто выбритый, удачно договорившийся с Ольгой и ждущий ее визита несколько позже – тоже настроен был пока повеселиться, не приступая, впрочем, рамок добрососедства.

- Дорогая Галина, дорогая Ирина и… мммм… вы, - кивок пукающей бабушке, - я хорошо понимаю, как вы расстроены, мы все сочувствуем вам… мммм… но давайте не будем поддаваться эмоциям! Давайте оперировать в сфере разума! Ведь крышка стола – это своего рода Ding an sich, «вещь в себе», или cosa in se, как говаривали латиняне… И если уничтожить наши субъективные свойства, окажется, что представляемый объект с качествами, приписываемыми ему в чувственном наглядном представлении, нигде не встречается, да и не может быть нигде найден, так как именно наши субъективные свойства определяют форму его как явления… мммм… Или же, несколько упрощая Канта, можно утверждать, что крышка стола как таковая не может доставить чувственных ощущений произвольно взятому индивидууму, а лишь… мммм… индивидууму, обладающему остальным столом как таковым, каковыми обладателями в текущий квант времени как раз таки и являетесь вы, Галина, и вы, Ирина, и… мммм…

Образованная Галина слушала соседа с приоткрытым ртом – так пингвин мог бы слушать соловья. Участковый млел, бабушка индифферентно попукивала. Но Ирина смотрела в упор на Алычева, и только на него. Глаза ее, подернутые белесой пленкой бешенства, не моргали, не щурились.

Половину слов она не понимала, но чувствовала – над ней издеваются, поминая козу серую. А меж тем перед ней, нагло усмехаясь, стоял грабитель – уж это-то Ирина верно знала и чувствовала всеми фибрами своей мясистой души. Но зачатки разума так же верно подсказывали: вор – неуязвим, он уйдет безнаказанным, он выиграл игру, и никакая милиция не в силах ничего изменить. Гуляш ее рассудка начинал пригорать и дымился…

В состоянии аффекта морлочихи способны на физическую агрессию. Приятель явно перегибал, и Маркел решил вмешаться.

- Максим… простите, как вас по батюшке величать?

- Викторович! – отрапортовал польщенный млейтенант.

- Максим Викторович, если бы пропал ВЕСЬ стол, я бы еще хоть сколько-нибудь понимал происходящее. Но КРЫШКА стола! В принципе, я переехал недалеко, и буде у вас желание, вы могли бы прийти ко мне с обыском – санкции прокурора я не потребую… Но, боюсь, мы просто потеряем время. Пока же официально заверяю, что не коллекционирую крышки стола и не торгую ими. Не пользуюсь крышками в быту, и способов злоупотребления оными не знаю … Возможно, знаете вы? – Алычев улыбнулся женщинам.

Речь Алычева произвела впечатление на участкового. Чувство долга, призывавшее его до поры оставаться над схваткой, уступило место мужской солидарности. Млейтенант решительно отнесся к женщинам:

- Может, вы знаете?

- Да такую крышку можно хоть… - заклохтала Галина.

- Крышка стола! – с секундной задержкой взмычала Ирина.

Перебивая друг друга, сестры вывалили участковому с десяток вариантов употребления отличной, новенькой крышки. Улыбаясь, Маркел отметил про себя пару версий, довольно близких к истине. Все же прочие были настолько сумбурны (среди них бриллиантом сверкнула, например, такая – постройка собачьей конуры на даче), что млейтенант скучнел на глазах. Наконец, недослушав, с кислым лицом уточнил:

- Вы заявление, гражданки, писать все же – настаиваете?

- Настаиваем! – мыкнула Ирина.

Галина благоразумно смолчала, зато бабушка пукнула особенно гулко, явно подразумевая, что – писать, еще как писать.

- Тогда в вашу квартиру пройдемте, гражданки. Не будем задерживать товарищей. Только вот вас, Маркел Иванович, документики все же попрошу – паспортные данные ваши переписать, вдруг потребуются…

- Да сколько угодно, - улыбнулся Алычев, подавая паспорт.

Паспорт млейтенант разглядывал долго, словно что-то припоминая, данные же переписывать не спешил. Наконец, подняв глаза, застенчиво спросил:

- Простите… а вы не тот Алычев, который…

- Тот, тот, - ухмыльнулся Маркел.

Встречи с читателями не были ему в новинку, но это конкретное лыко сейчас, бесспорно, легло в строку особенно кстати. Сестры замерли. Бабушка прекратила пукать – хотя, конечно, у нее мог просто кончиться газ.

- Ой, - озарился восхищенной улыбкой млейтенант, - а я ваши книжки читал! Мне очень нравятся!

- Польщен. Стараюсь, - кивнул Маркел.

Последовал стандартный обмен любезностями. Договорившись в итоге об «экземплярчике с автографом», участковый повернулся к троице жалобщиц особенно круто и окинул их взглядом, не предвещавшим объективного расследования обстоятельств пропажи.

- В квартирку вашу – пройдемте!


Тепло попрощавшись с млейтенантом, Алычев выждал минуту и, крадучись, отправился следом. Картина, на его вкус, была почти готова и хороша, но пару завершающих мазков еще следовало нанести. Чутье не обмануло писателя: в дальнем конце коридора его ждал еще и аудио-бонус.

- …это же писа-тель! Лауреат! – срываясь на фальцет, доказывал участковый. Слышно в тамбуре, несмотря на двойную дверь квартиры, было отлично. – Уважаемый человек, понимаете? Зачем ему ваша паршивая крышка?!

- …была, а теперь нету… он вывозил… мне назло… писатель, так пусть заплатит… - обиженно и глухо мычала Ирина.

- Да сюда пожарный надзор пригласить, так сами платить будете! – взвизгнул млейтенант. – Весь тамбур хламом заставили! Лучше б покопались в завалах своих, крышка ваша дурацкая наверняка где-то…

Наслаждаясь звуками, Маркел ловко и быстро орудовал отверткой. По его расчетам, до вечерней проверки замков оставалось минут десять-пятнадцать. А нужно было еще попрощаться с приятелем, извиниться за весь геморрой, и только потом – рвать когти…


* * *


…Маркел ловил машину, предвкушая, как обрадуется подарку Юити. Теперь картина выглядела безупречной. Но, как оказалось, последний и самый выразительный штрих еще не лег на полотно.

Алычев уже садился в такси, когда вечернее небо над Ю-Бутово разорвал, спугнув уснувших было ворон, безумный нечеловеческий крик. Ненависть и ярость, звучащие в нем, верно свидетельствовали: Пожиратель разума наконец-то вонзил клыки в долгожданную, мясистую жертву.

 

 
 


Комментарии (46)     Рецензии (0)

1
 


#681953 05.07.2010 07:21 Mandala
нравится. Свежачок?
хе-хе, занятный текст! правда, лир.герой Алычев лично мне совершенно несимпатичен юродствующий быдляк "писатель", ничем не лучший окружающих его морлоков - все же воровать, ссать в окошко и туда же кидать мусор как-то некомильфо "зеленые раскосые глаза" - сколько в Японии живу, такого, честно говоря, еще ни разу не видел но, на то она и авторская точка зрения в любом случае написано на зависть красочно и сочно несомненно 6*
#682063 05.07.2010 09:25 Mandala

ответ на комментарий пользователя Вадян Рондоноид:#682000
да, герой свинья, конечно. Альхен Но язык искупает все
#682215 05.07.2010 10:16 marson
ПОчитаю попозже обязательно
да, кстати легендарная японская любовь к аскетизму и эстетике пустоты - давно уже сказки сейчас это такие аццкие хламолюбы, что в типичную японскую хату трудно войти - под ногами куча барахла, от цветочных горшков до поломанных сноубордов советских "стенок" только не хватает
#682358 05.07.2010 11:13 e-copat
поржал. особенно с этого почему-то Безыскусность предложения глубоко тронула Алычева. Не было в нем ни эротического подтекста, ни идеи разделить квартплату пополам (с)
#682374 05.07.2010 11:17 Гешин
Текст хорош. В описании Ирины замечена аллюзия к бочке из "Сарай №ХII" Одно расстраивает, что в качестве жупела выставлен такой симпатичный и чистенький район, как Бутово. А марлоков можно встретить как и в Бутово-Жулебино-Митино, так и в пределах ТТК.
#682419 05.07.2010 11:28 бывший
Любопытно. Совсем недавно и именно в связи с альтерлитом вспоминал элоев\морлоков. Автор, сознайтесь, имя самки морлока неспроста выбрано?
#682438 05.07.2010 11:33 бывший
В тексте замечены фрагменты автобиографичности, хе-хе.
#682446 05.07.2010 11:36 Вадян Рондоноид

ответ на комментарий пользователя e-copat:#682358
хехе. "12 oz mouse" рулит.
вот же конъюнктурщик. есть и про ковры, и про торшер, и про неистового. славте, Г, что я не пошёл на журфак. сейчас был бы таким же
#682733 05.07.2010 12:30 Sliff_ne_zoSSchitan

ответ на комментарий пользователя Mandala:#682063
Чо эт он - свинья?! А язык... дааа, он мастак... еще смотря где его искупать.... ыыыыыыыыыыыыы, Леночка, я тебя обожаю! Черканул пару слов в неприличку
#682744 05.07.2010 12:32 Sliff_ne_zoSSchitan

ответ на комментарий пользователя Вадян Рондоноид:#682261
быдло везде есть. оттого-то последние легендарные самураи-аскеты и укрываются в Бутово, хехе
#682751 05.07.2010 12:34 Sliff_ne_zoSSchitan
кхм... а мне тяжелело, Константин? Откуда у вас такая информация? вот вечно бы вашему брату в чужих потрохах покопацца...
#682759 05.07.2010 12:35 Sliff_ne_zoSSchitan

ответ на комментарий пользователя Гешин:#682374
Ну вот. Сам подарил мне томик "Шлем ужоса", а сам ругаисси...
#682767 05.07.2010 12:36 Sliff_ne_zoSSchitan

ответ на комментарий пользователя бывший:#682438
Кде ето?! А Ирина имеет реальный прототип, с АЛ никак не связанный.
#682778 05.07.2010 12:39 Sliff_ne_zoSSchitan
Мне ли, с подмоченным пятым пунктом, русофобствовать? Морлокофобия, ув. коллега, и ничего кроме. Наднациональная, всеобъемлющая морлокофобия.
а технически хорошо, дя
#682928 05.07.2010 13:11 e-copat

ответ на комментарий пользователя Вадян Рондоноид:#682446
ага. угарная тема
#682977 05.07.2010 13:27 Гешин

ответ на комментарий пользователя Sliff_ne_zoSSchitan:#682759
Да разве жэ я ругаюсь? Кстате, в "Шлем ужаса" нет рассказа "Сарай №12". Зато есть персонаж Sliff_zoSSchitan. Мугогого
#683250 05.07.2010 14:48 gev13
сочно, мне нравицца. звездочки.
#683282 05.07.2010 14:54 marson
понравилось. Респект
#683446 05.07.2010 15:25 pb
зачотный текст
#683668 05.07.2010 16:12 egoistic
рассказ, без спору, хорош. но позвольте вступиться за морлоков. морлоков к жизни такой неприглядной принудили объективные обстоятельства. как известно, человек способен быть всем: и ангелом, и демоном. а может быть простой животной сволочью (тут я непроизвольно посягаю на фауну). все зависит от среды обитания. а рыба, как опять же известно, гниет с головы, тут простой морлок бессилен. словом, не нравится мне такая тема. и таки попахивает тем, что автор руст назвал русофобством. как бы автор слифф ни отрицал, это очевидно.
"Гуляш ее рассудка начинал пригорать и дымился" - гыгы Очень метко схвачено, не всё, конечно, но многое. Не был в юбутово, так и не о нём речь, если я правильно понял. Спасибо, клёво всё.
#684212 05.07.2010 18:35 SAIGON
работа проделана огромная... факт... поздравляю с выходом в ФИНАЛ...
#684253 05.07.2010 18:47 Дийна
офигенный текст. получила тотальное удовольствие
Очень хорошо написано. Автор-маладца.
#685228 06.07.2010 00:10 Саша Акимов
клянусь что прочитаю - сейчас пойду с начальницей ипатьсо.
#685231 06.07.2010 00:12 Саша Акимов
честно прочитаю. но пися мне сейчас дороже
#685335 06.07.2010 01:20 Nala

ответ на комментарий пользователя Саша Акимов:#685231
Саша в геронтофилы подалсо? гугу
#685340 06.07.2010 01:22 Nala
шикарный текст, одной фразой дана характеристика быдлу - "Дрова и картофель были фетишами этого сумеречного народа." ох и острый у тя язык, Мойша а ЛГ почему-то напомнил Шизоффа. ыыыыыыыыыыы 6* конечно
Получил истинное удовольствие. Пистецки написано. 6* и еще более.
#685533 06.07.2010 03:00 Sliff_ne_zoSSchitan

ответ на комментарий пользователя Nala:#685340
Ох и острый у тя глазок, Налочка. А меня еще в русофобстве упрекают, прикинь? Тут, понимаешь, бережной кистью... ыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы
#685555 06.07.2010 03:15 ALEXSEY
Насколько я понял, садо-мазо на нашем портале по-прежнему в моде? Ну, у каждого, в конце концов, в голове свои тараканы, так что по идее рассказа не спорю... Есть вопросы. Интеллигент в отставке - ЭТО КАК? А с промежностью у главного героя какие проблемы? Просто давно не подмывался или, упаси Господи, орхит? Я после окочания Первого "меда" в своё время работал в 23-й больнице, на Таганке, в урологии."Орхитчики" - зрелище не для слабонервных. Ладно, пошли дальше. Зачем нужны дрова в квартире? И - отдельно - о матерщине. Похоже, в литературе вы только начинаете, потому что нецензурщина - болезнь молодых. Признаюсь, я тоже в молодости любил щегольнуть, тем более что практики хватало, поскольку родился и вырос в рабочем посёлке, а здесь мат - естественный язык общения. Но когда я срьёзно нчал заниматься литературой, то более серьёзные товарищи мне сразу сказали: материться - это, пожалуйста, на вокзал или на рынок, там - сколько угодно. А литература - не фраер, она понтов не любит, она девка серьёзная и основательная, если за тебя замуж выходит, то будь добр галстук носить и шею мыть каждый день, а то осерчает. Да и насчёт Ницше и Кафки, это уже моветон. Лучше уж тогда вспомнить нашего разлюбезного Алексея Максимыча с его "Челкашом" и "На дне". Вед жили же люди! А вы говорите Южное Бутово! Тогда уж лучше Капотня.
#685560 06.07.2010 03:26 ALEXSEY
Зря, Ирина, зря! Литератор, который поёт в общем хоре, в конце концов закономерно скатываетс в подпевалы. Вы же пишете нормальные вещи, зачем это извращение? И определение-то какое придумали - "эстетический оргазм". Оргазм нужно с мужчиной испытывать, а эстетический - это уже результат онанизма. Раньше пионеров за такие вещи по рукам били, а сейчас это утончённостью натуры называют. Гадость какая!
Спасибо. Не понравилось.
#686609 06.07.2010 14:09 Svetlana
Хорошо написано.
#688821 07.07.2010 00:37 guhhes_darhov
очень плохо. "крокодил" текстом. ничем не цепляет: ни техникой, ни языком, ни стилем, ни мыслью.
#691791 07.07.2010 22:18 Бабик
не читал, подозреваю что говно
#729251 19.07.2010 13:30 Zimenkov
Суховатым текст показался... Льва описание особенно понравилось - шедевральный абзац. вообще, Слифф редко, но качественно выдает.респект
типа, супер! кайфанул)
#919433 24.10.2010 16:02 vpr
отлично, миша. просто отлично. теряя время на лубанцев,как-то пропустил этот текст. и на ук его, вроде бы не было. 6*
#976904 29.11.2010 10:33 Svetlana
Перечитала еще раз, такое с удовольствие. Проезжая Бутово вздрагиваю «… спотыкаясь в тамбурных коридорах о невесть зачем купленные гантели и гири, обрушивая со стен ржавые велосипеды» (с) шедевр!
согласен, текст достоин любого издания, интересный живой умный языкастый трахающий иноживое текст авнгардиста, по-своему, традиционен, 6 баллванок
#2745738 04.10.2014 14:02 писарчук
Вкусная проза с горчинкой
1


Чтобы оставлять комментарии вы должны авторизироваться